Электронные ресурсы Интернета

один сухой такой, бледный и серьёзный,-- это Шнейдер; потом рыжий с веснушками, Чернов, он постоянно краснеет; а третий одет господчиком, но парень славный, Максом зовут. Но это было только в первый короткий момент. вы!. Секретарь стал читать протоколы прошлого заседания.. Да, праздным Леопольд Трэверс никогда не был. я не хочу.. В другой раз, господин капитан - поменьше фамильярности с сенатором Рима. Хотелось ходить одному по спавшей усадьбе, около этого большого белого дома, и прислушиваться к ночным звукам и к тому чудесному ощущению, какое было в нем. Глухой говор толпы, донёсшийся с площади, показал, что там увидели первые носилки. - Вы всегда что-нибудь выдумаете, Павел Алексеевич, - розовея, защищался генерал. или. Высоцкий, однако, нисколько не смущался, был ровен и остроумен, и только в глазах у него мелькала холодная, злая насмешка. Он был уже заранее согласен на всё, лишь бы его не мучили такими загадочными выступлениями и не отрывали от работы. Только когда въезжали в лес, лошади шлепали по лужам и сильнее пахло лесной свежестью и зеленью после обильного дождя. - Много добра принесет нам эта пачкотня, - сказал Барончелли кисло и обращаясь к соседям; но никто его не слушал, и он, претендент на звание демагога, злобно закусил губу. И вот все-таки, полгода прошло, а у меня в душе одна пустота и все надоело, опротивело! Так иногда все противно, что я, кажется, скоро Паше Афанасьеву завидовать начну. - Нико! - А, Глиндон! Гм. Со стороны усадеб сильнее запахло цветом яблонь, а с обрыва все еще слышались голоса, смех и молодой веселый говор. - Мистера Боулза мы на время оставим в покое. Тут такие бывают пельмени, каких нигде не найдёшь. - Или нет. И ещё Чернову приходила мысль о том, как человек может жить идеей о всеобщем счастье людей, когда у него нет одного основного свойства -- жалости. И она, лежа, старалась еще и еще возобновить или продол-жить это ощущение. Черняк перепрыгнул через него. Он, как кажется, вел странную и беспорядочную жизнь, переезжая с места на место, вероятно, уже много растратил денег. Город, казалось, был совсем близко, но до него оставалось еще добрых две мили, если идти большой дорогой. -- Неужели тебя самого-то не оскорбляет? -- Чем оскорбляет? -- спросил Валентин, вглядываясь в надпись на плите. -- Почему-то всегда случается так, что человека по-настоящему начинаешь ценить, как он того заслуживает, только тогда, когда потеряешь его? -- сказала Маша. Митрофан поднял вверх голову и долго смотрел на карниз, даже отойдя шага на два. - Дорогу, дорогу, негодяи! - кричала стража, раздвигая направо и налево толпу, которая, привыкнув к спокойным и вежливым приказаниям телохранителей Риенцо, слишком медленно подавалась назад, так что многие потерпели от пик солдат и от копыт лошадей.

Скачать<<НазадСтраницыГлавная
(C) 2009 SU