Электронные ресурсы Интернета

-- воскликнул с возмущением Митенька, надевавший в это время жилетку, и с раздражением стащил ее опять с себя, потому что она перекрутилась у него за спиной и одна половина наделась правильно, а другая навыворот. Так это и есть. -- Что это так хорошо, так просто и у нас совсем не то, что у других. Кенелм пошел дальше быстрым, нетерпеливым шагом, и ни слова не было более сказано между ним и его спутником, пока они не дошли до квартиры Кенелма и не расстались на ночь. - Мы обещали быть верными вам, - отвечал Бреттоне, - и это должно быть исполнено. Если это войско какого-нибудь синьора, то мы чужды его распрям. Когда Адриан проходил через ту часть толпы, где драка еще не начиналась, его сопровождал говор, который немногим из его семьи посчастливилось бы услышать. Он даже хотел встать и уйти. При мысли об этом у баронессы Нины даже навертывалась на глаза непослушная слеза. В воздухе все так же было тихо, прохладно и мягко. Разве вы не заметили, что я переоделся? Здесь меня знают не как странствующего певца. Мистера Гордона это великодушное предложение вовсе не смягчило. -- Едем сейчас ко мне на дачу, -- сказал Владимир, -- выпить по этому случаю. Вдали над толпой подняли портрет, все бросились смотреть, чей.. Несколько мгновений тянулось тягостное молчание, и неизвестно чем бы кончилось, если бы вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, инженер не осклабился до самых ушей.. Наконец, несколько овладев собой, она сказала: - Это все из-за той девушки.." И Андрей Аполлонович вынужден был говорить приблизительно то, что он сказал в первый раз. К тому же он стал все сильнее ощущать не только глухую боль от ударов, полученных в недавнем бою, но и порядочную усталость, естественную после долгого летнего дня работы на открытом воздухе. - Почему?. означает или Эдуард, или Эрнест - имена невинные, не напоминающие о диссидентской церкви, как имя Эбенизер. В ее присутствии им было тяжело и трудно, и когда они встречались с нею в коридоре, всегда старались незаметно проскользнуть. Это было во время хора, наполненного эксцентричностью. Когда все разошлись, Лазарев, сделавшись опять славным малым, открытым и прос­тым, освобождённо вздохнул и сказал: -- Признаться сказать, меня беспокоил этот бесстрастный немец, но теперь ясно, что он пойдёт с нами. В его глазах мы сильно запятнали бы наше достоинство этим легкомысленным и неуместным состязанием с известным и отъявленным разбойником. Во всех их встречах, во всех разговорах наедине не было произнесено ни одного из тех слов, которые предают нашу судьбу во власть другого. Это была уже не Нина и не Нина Сергеевна, а какая-то новая, странная, дикая женщина, гетера. -- Что ж, значит, кончили? -- спокойно спросил Аркадий, перекладывая движением губ папироску в другой угол рта и наклоняя голову от попадающего в глаза дыма. - Пьетро,

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU