Электронные ресурсы Интернета

ни членом парламента, ни олдерменом. Митенька пошёл за ней туда. Расспросил у него, как он живет, не женился ли за это время, на что швейцар отвечал, что, слава богу, женат уже 20 лет. Я чувствую себя такой сильной, что даже мое существо стало частью тебя самого, и я не могу поверить, что моя жизнь может разлучиться с твоей; я убеждена в этом, я даже смеюсь над твоими словами и моими опасениями. Аделина обернулась, прижала эту руку к своему сердцу, и вся ее грусть исчезла в улыбке. Берешь ты на себя это поручение? - Беру. -- А когда это будет-то? -- спрашивал интересующийся. - Можешь ли ты вызывать блестящие и воздушные видения, которые посещали тебя прежде, когда ты считала себя предназначенной для особенной судьбы, отличной от судьбы остальных людей? - спросил он наконец. Хорошо! Посмотрим на вещи с вашей точки зрения. -- Ну идем, идем! -- крикнул Авенир. И, кроме того, казалось неудобным и скучным говорить о чем-то узко своем, когда готовятся, быть может, страшные события. Риенцо полностью в моих руках: мои братья командуют его войском, я его заимодавец. С этим Стражем Порога человек встречается также и при прохождении через смерть.. Зная это, Монреаль почувствовал некоторый таинственный страх при виде этого неподвижного луча, озаряющего мрачный ландшафт. Но раз так. Что это значит? Она вскидывала глаза на своего спутника и неспокойно оглядывалась по сторонам, встречаясь взглядами, с теми, кто смотрел на неё в тесной толпе. XLVII В ночь на 16-е все время было неспокойно: лаяли и выли на дворе собаки, а на рассвете к волостному правлению подъехал стражник и приклеил какую-то красную бумажку к дверям. Она вдруг вздрогнула, оттолкнула его и, быстро встав с дивана, держалась за голову и некоторое время смотрела на Митеньку, зайдя за диван, как бы под защиту его. Но Виллани не обратил внимания на неудовольствие своего господина. -- Но меня дома ждут... Он поднял глаза к небу и с удивлением, точно никак нельзя было ожидать этого, увидел синее, далекое и свободное небо, такое же спокойное и прекрасно-задумчивое, как и всегда. Этот стиль был в чёрной одежде, в грустном просветлённом взгляде или в молитвенно опущенном профиле её тонкого лица с белой косынкой. Он каждый раз усиливал стон, когда мимо него пробегал санитар в испачканном кровью халате, избегавший встречаться глазами с валявшимися на асфальте платформы стонавшими, окровавленными людьми. - Все, что я вам тогда в остроге наговорил, все это так, от отчаяния! Столько я страдал, столько зла и несправедливости и подлости видел, что в человеке изверился.. -- Уметь пить это великое дело. И вдруг он, как бы не в силах сдерживать себя больше и боясь взрыва безумной страсти, которую он уже не волен будет остановить в себе, быстро отдернул свою руку от руки девушки и, не глядя на нее, сказал, что он больше не может и должен сейчас уехать... -- А я теперь подчинил свою волю самому себе.

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU