Электронные ресурсы Интернета

флюгер в другую сторону. -- Валентин, -- сказал Федюков, -- между нами говоря, подлец: он не уважает женщин, он не поклоняется им и не заслуживает того, чтобы они относились к нему с нежностью... И теперь вдруг увидел, что это так и есть: - она никогда не любила его, любит того, готова опять отдаться ему, а лжет и обманывает его, как дурака, только из страха. Бегство от своего сословия в человеке кажется таким ненатуральным, что свет готов искать для объяснения этой тайны любую причину, кроме честного убеждения и возвышенного патриотизма. Луганович подкрался к самому окну и прислушался. Он облегченно вздохнул, выпрямил грудь, привычно уверенным жестом подозвал извозчика и велел ехать в больницу. -- Так, значит, и надо к нечистому на поклон идти, душу продавать? -- сказала Аксинья. Валентин оглянулся на Митеньку. Вот что, пойдемте сюда, -- она сбросила платок и, подобрав платье, как школьница, осторожно крадучись, сбежала по ступенькам в сад. Она, опустив глаза, остановилась перед говорившими с подносом, на котором стояли тонкие фарфоровые чашки с крепким душистым чаем. Прежде чем Риенцо успел вполне оправиться, и между тем как вокруг его слышались вопли вдов и матерей убитых, стоны умирающих, увещания монахов, смешанные с восклицаниями торжества и радости, вдруг раздался крик женщин и мужчин, бродивших по полю битвы за городом: - Неприятель! Неприятель! - К оружию! - вскричал трибун. - спутался на мгновение Шишмарев. Зиночка покраснела и растерянно взглянула сначала на него, потом на отца. Надо ужасаться, что-нибудь делать!. И даже тогда, о великие философы, у ваших убийц на языке не будет других слов, как слова философии. Неужели ты думаешь, что им нужно именно двадцать процентов прибавки?. - И вдруг все это рухнет. -- Откуда вы? От Владимира, что ли? -- крикнул удивленно Александр Павлович. ГЛАВА VI На следующий день Кенелм пешком отправился в город, сдал на почту свое обширное послание к сэру Питеру, а потом заглянул в лавку Уила Сомерса, намереваясь купить корзинок или каких-нибудь хорошеньких безделушек - у Джесси они были в большом выборе, - которые могли бы понравиться его матери. мне совсем не хотелось заводить этой истории, и я все время не обращал внимания, -- сказал Митенька, покраснев при слове жалоба, -- но они, право же, не понимают хороших отношений и мягкость учитывают как слабость. Эмма, сюда на стул. У нас был мальчик, наше единственное дитя, утешение Аделины в мое отсутствие. В комнате через коридор послышался хриплый кашель генерала. В одно утро главы домов Савелли, Орсини и Франджипани сошлись во дворце Стефана Колонны.. Вдруг его пробудил от полусна счастья, принадлежащего тем минутам, когда мы переносимся в Элизиум, голос, звучавший даже громче, чем радость его собственного сердца: Пел он, пел он, весело пел он. - Обширные

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU